Пример кейса #1. Птица в клетке (10 сессий)

Данные примеры написания кейсов и протокола тройки написаны мной, Брейтбург Мария, в очень давние времена (когда динозавры ещё ходили по земле). На момент написания работ не было ясного процесс-анализа и, тем более, гештальт-анализа. Несколько позже появились "рыбы" для написания кейсов.
Посвящается молодым гештальт-трапевтам для понимания, что никто сразу достаточно хорошим терапевтом не рождается, а им становится. С пожеланиями большого интереса к себе и другим, а так же тому, что рождается в контакте. Удачи и удовольствия вам, коллеги!

• Протокол тройки (согласие участников тройки получено, имена изменены)
• Три кейса (разрешение на публикацию, с изменением имен, «узнаваемых» фактов, для размещения в гештальт-сообществе получено от всех трёх клиентов).

СЕРТИФИКАЦИОННЫЙ СЛУЧАЙ №1

ПТИЦА В КЛЕТКЕ

(10 сессий)

I.Общие сведения

• Начало терапии: ноябрь 2013 г.
• Окончание: февраль 2014 г.
• Клиент: Н., 31 год, работает в фирме в должности продавца. Живет одна в съёмной квартире, аренду оплачивает сама. Худощавая, ухоженная молодая женщина, выглядит младше своего возраста. Ходит несколько суетливо, гордо держит осанку, движения плавные, красиво садится в кресло. Говорит, подбирая слова, речь эмоционально насыщенна, сопровождается многочисленными подъёмами тембра и громкости.
• Причина обращения: отсутствие удовлетворения от жизни в сфере работы и личных отношений.
• Ожидания от терапии: понять, как принимает решения, что в итоге «ходит по кругу».
• Кто посоветовал обратиться к терапевту: по рекомендации клиентки, которая была ранее в терапии.
• Предыдущие попытки решения: не было.
• Описание проблемы: Н. хочет перестать помогать всем, доказывая, что сильная и самостоятельная, при этом собственные интересы ею игнорируются и не всегда осознаются. Хочет разобраться - почему выбирает для личных отношений женатых мужчин.
• Основные конфликты и способы их решения: латентный конфликт с отцом и матерью (сдерживает чувства, не сообщает о них им), конфликт со старшей сестрой (осознаёт чувства, но замалчивает).
• Способы прерывания контакта: профлексия, проекция, конфлюэнция, интроекция (в порядке частоты появления в сессиях).
• Ресурсы в терапии: настойчивость Н., способность к диалогу, хорошая способность к самонаблюдению.
• Психоаналитическая диагностика личности (по Н. МакВильямс) или диагностика в какой-либо парадигме, предпочитаемой терапевтом.
• Нарциссическая личность. Много идеализирует и обесценивает, проецирует, интроецирует. Боится привязанностей, кроме привязанностей к членам семьи. Страх что «не подходит» семье или семья ей, чувство стыда при обнаружении слабости.
• Оценка клиента с точки зрения показаний того или иного вида психотерапии (оценка пригодности клиента для того или иного вида психотерапии (способностей Эго)): Н. может работать в гештальт-терапии, осознание чувств происходит через работу с Id путём замечания изменения темпа, тембра, скорости голоса, изменения динамики движений тела.

II. Первичное интервью

До начала работы Н. написала мне в фейсбук и соообщила, что она хотела бы прийти на терапию. По ее словам, у неё в жизни происходит не первый раз развитие отношений «по сценарию», а именно начало романа с женатым мужчиной, который работает с ней на одной работе. Сама она считает это проблемой и хочет ее решить. Я предложила ей прийти на первую сессию, а потом решить, в каком формате продолжить работу. Ко мне обратилась, так как ей сказала знакомая, моя бывшая клиентка, что я «умею понимать других, быть ясной, открытой, честной и эмпатичной».

III. Динамика терапии

• Основная мета-потребность: потребность в признании, иногда – в безопасности. В основном Н. находилась в нарциссическом поле, но уходила в невротическое, когда я ей задавала вопросы о чувствах.
• Сеттинг: сессия раз в неделю, в среду в 19.00. Н. всегда приходила вовремя, за пару минут до начала сессии, если приезжала раньше - гуляла во дворе. Объясняла, что боится опаздывать. Поэтому всегда приходит вовремя. Оплата – средняя по Киеву. Сессии длились по 60 минут.
• Основные темы и их динамика: отношения с отцом и сестрой (то, что вызывает больше энергии), реже – о внутреннем мире клиента, отношениях на работе, с мужчинами и друзьями.
• Мотивация клиента: средняя, положительное восприятие терапии, желание измениться.
• Поддержка клиента в окружении: круг подруг.
• Диагностика Self. Н. больше работает в Personality, запросы почти все время исходили из Personality. Я работала с Id клиента путем усиления телесных ощущений или фиксации на них (отмечала, например, изменения дыхания, цвета лица, улыбки, смену поз). Ego блокируется интроектами.

IV. Описание сессий

1-2 сессия

Пришла молодая, красивая женщина, выглядящая младше своего возраста (я предположила, что ей около 20 лет). Выбрала себе кресло в кабинете самостоятельно, у стены, мне оставив «центральное» кресло посреди кабинета.

Я рассказала о себе, вопросов ко мне не возникло. Я спросила, почему она пришла. Н. начала рассказывать, что работает в фирме, в целом её личная жизнь не складывается. На работе есть мужчина-коллега, с которым у неё начинает развиваться роман. Романом она называет его интерес к ней, который выражается в совместных поездках в кафе и рестораны, проведение совместного досуга, в том числе и наличие секса. Роман длится около двух месяцев. Она много размышляет об этих отношениях (можно или нельзя, нужно или нет), при этом старается не показывать мужчине эмоции и чувства. Отмечает, что это уже третий роман с женатым мужчиной с работы за последние 10 лет. Первые подобные отношения «проблемные» длились около 4 лет и закончились болезненно. После этого долго не было желания отношений. Была длительная дружба с мужчиной, которого считала другом «но в какой –то момент друзья-мужчины почему-то начинают смотреть на меня глазами мужчины и хотеть большего». Как только такое развитие событий «угадывается», то Н. прекращает связь с мужчинами-друзьями. Я спросила: есть ли её собственный вклад в то, что бы друг-мужчина начал смотреть на неё именно так. Н. смутилась, начала улыбаться и ответила, что, да, ей нравится, когда ей симпатизируют мужчины, хоть и друзья, «но они же должны оставаться друзьями и не вестись» (здесь я предположила интроект и обесценивание).

Работает на настоящей работе 7 лет. Работы выбирала по рекомендации знакомых (они её рекомендовали в штат), руководствуясь перспективностью карьерного роста и близостью к дому. Работу считает достаточно интересной, но удовольствия особого не получает. Хотела быть педагогом с детства т.к. был пример педагога в школе, которого уважала и которым восхищалась.

В данный период жизни нет стремления, цели. Есть успехи, от которых не получает удовлетворения. На вопрос «Чьи это стремления?» ответила, что это требования социума и родителей. Воспринимает свои достижения, как доказательства того, что есть чем гордиться перед семьёй и другими. С детства «понимала высокую ценность семьи». Не знает, чего хочет добиться и каковы цели через 2-5 лет, делает «все в жизни по инерции».

Для хобби выбирает наставничество (хотела бы быть учителем или воспитателем: наблюдать за развитием детей, анализировать взаимоотношения с родителями. Пока этим занимается со знакомыми, у которых есть дети. Огромное желание построить детский дом («здоровые психологически дети»). Улыбается мечтательно, когда говорим о цели и мечте.

Есть общение с постоянным кругом подруг, которые периодически «используют» Н. в своих целях: привезти, отвезти, помочь. При этом Н. понимает, что иногда не хочет им помогать, но всё равно делает то, что они её просят, вразрез собственным планам и интересам, «потому что друзья должны помогать» (интроект). «Отрываться» и расслабляться с друзьями так, как хотела бы - не может, сдерживает себя. Сама помощи почти никогда не запрашивает. С трудом смогла вспомнить при каких обстоятельствах может попросить помощь: только если заболеет (и то, выбирает болеть тихо под одеялом), либо, по работе – когда не компетентна в каком-то вопросе. «Если мне помогают – меня это обязывает. Я помогаю в ущерб себе, задабриваю отношение к себе и не могу остановиться».

Предложила Н. нарисовать круг и обозначить в круге точками своих близких людей. Предложение вызвало у надежды явный интерес (оживление). Практически в центре круга Н. нарисовала жирной точкой отца, далее – от центра к переферии - себя, но выше. Мать оказалась несколько ниже от центра, точкой без нажима. Около границы – старшую сестра яркой точкой, с большим нажимом карандаша, её детей и мужа обозначила по самой границе. Друзей обозначила как группу точек с правой стороны от центра, на одной высоте с «семейными точками». Бабушку (по отцовском линии) добавила через некоторое время между точкой отца и матери. Расстояние между отцом и собой обозначила ближе, чем расстояние от себя до матери. Бабушка была ближе всех, но совсем неяркой точкой. Из увиденного Н. самостоятельно сделала вывод, с удивлением обнаружив, что ближе всего к ней бабушка. На мой вопрос: где же её коллега, с которым роман, Н. ответила, что она не хочет вносить его в этот круг и спросила что теперь с этим делать?

Я рассказала о том, что терапия – это не быстрый процесс. Н. спрашивала: "Раз за 10 я перестану делать так, как обычно?". Я сказала, что, возможно, ничего разительно и молниеносно не изменится, как бы я этого не хотела. Н. огорчилиась и как-то засуетилась. Я спросила, что с ней происходит, не разочарована ли она. Н. с милой улыбкой сказала, что хорошо, когда терапевт не гарантирует изменений «ведь мы только один раз встретились».

Мы заключили контракт на 10 сессий, который может быть продлен впоследствии.

Домашнее задание подумать, зачем ей терапия, чего она хочет решить, узнать о себе?

Гипотезы: стремление к созданию триангуляции в личных отношениях лежат в предполагаемых нарушениях коммуникации в семье, под вопросом комплекс Электры (наличие романов с женатыми мужчинами).

Эксперименты: рисунок. Н. пытается занять место повыше, не на одной прямой с семейной структурой. Центральную роль отца обозначает как более «низкую», несколько оторванную от семьи. Мать организует вместе с сестрой, которая стоит «за её спиной», при этом мать не наделена силой, в то время, как сестра обозначена ярко. Отсутствие на рисунке мужчины даёт повод предположить либо отсутствие самой близости, либо нежелание вносить его в круг, как значимого мужчины в связи со стыдом или страхом или несерьёзностью отношений в данный момент времени.
Основные способы прерывания контакта: мои – конфлюенция (во время сессии иногда любовалась клиенткой и думала: «какие ж мы, женщины, красивые»). У Н. – проекции, интроекция, профлексия.

У меня на протяжении сессии было какое-то фоновое ощущение, что меня игнорируют как реальную личность и хотят от меня подтверждений/разрешений чего-то, находчивости и всезнания. Я впадала то в конфлюэнцию с клиенткой, периодически замечая, как я восхищаюсь её красивыми движениями и голосом, то в обесценивание (зависть). Когда клиентка говорила особенно много – скука и раздражение, ощущение, что ничего не происходит.

Первоначальные реакции переноса: Н. наделяет меня «магической силой». У меня: беспокойство о собственной некомпетентности.

3 сессия

Отношения в семейной системе

В этой сессии было принято пойти за интересом, предоставленным клиенткой на прошлой сессии и изучить семейную систему более детально.

Структура семьи: мама+папа+бабушка (по отцовской линии)+сестра (на пять лет старше)+ муж сестры (не работает) + двое их детей. Они живут все вместе, а Н. снимает отдельную от них квартиру.

Родители: папа в частном бизнесе, финансовый директор – обеспечивает и принимает решения в семье он. Об отце отзывается с нежностью и грустью. Мама- домохозяйка, жила до 10 лет без своей матери (умерла). В их семье исторически родители жили вместе с детьми, это, насколько известно, было в семье по отцовской линии. По материнской линии мало информации.

К старшей сестре Н. чувствует ревность и зависть, т.к. ей было дано больше внимания с самого детства, т.к. для родителей «с ней всё было впервые. Семья жила её интересами. А я больше самостоятельная. Я ответственна за родителей и должна им физически и материально помогать». На словах о сестре очень раздражена, голос громкий.

Бабушка держит эмоции при себе, по предположениям Н. «чувствует себя нужной… мы с ней похожи».

В семейной системе «сумасшедшим» был брат отца (дядя Вася) – жил отдельно от семьи, пил, умер от инфаркта. Папа с детства жил со своими родителями. Пока Вася пил - семья приезжала к нему, пыталась многократно его «спасти».

Н. в этот раз говорила более чётко, но когда речь шла об отце и, особенно – сестре, её речь становилась экспрессивной, насыщенной эмоциями.

Негативные и позитивные чувства в семье проявлялись сдержано, «хотя могли иногда ругаться». Со слов Н. мама эмоциональная, но сдерживается до «точки». Может расплакаться, уйти в другую комнату. Всегда занимается хозяйством. При рассказе о матери мне стало не по себе, ощущение «ушедшей жизни», «роботизированности», отсутствия энергии и холодности.

Папа очень закрыт и сдержан. Выдаёт только «результаты» (итоговую «формулу»). Если что-то запрещает, то ничего не объясняет. У Н. обида на отца. Не принимает, что у отца «другой язык» заботы, настаивает, что он должен был объяснять свои запреты. Во время рассказа об отце сдерживает слёзы. Я обращаю её внимание на это. Н. говорит, что не может плакать в присутствии других людей, так как не хочет показывать слабость, «уязвимой быть нельзя».

Когда прошу её себя описать – говорит, что «слабая девочка, которая пытается казаться сильной». В детстве было сильное косоглазие, была «не такая, как все». Ровесники относились к изъяну спокойно. Люди видели, но ничего не говорили. Избавилась от этой проблемы в зрелом возрасте, но обижена до сих пор, что родители не решили эту проблему ещё в детстве. Я сказала клиентке, что у меня много сочувствия к ней. Она улыбнулась и поблагодарила меня.

Семейная система регидна внутри, внешние границы размыты, т.к. к родителям могли приезжать практически в любое время их знакомые. Созависимые отношения в семье, контрзависимое у клиентки.

Последующая сессия была запланирована через две недели, т.к. клиентке необходимо было ухать по работе в другой город. Предложила клиентке сделать два задания, Н. откликнулась с большим энтузиазмом, сказала, что это очень интересно.

Домашнее задание:
1. Написать (методом мозгового штурма), каким образом она могла бы привлечь внимание семьи. Я привела некоторые "дурацкие" примеры – ворваться в квартиру посреди ночи пьяной, свистеть под окнами, объявить себя лесбиянкой, сильно заболеть. Сказала, чтобы писала самые неожиданные, не оценивая.
2. Написать список «Что я себе должна?».

На этой сессии я очень обрадовалась тому, что она говорит менее хаотично, не перепрыгивая с темы на тему. При рассказе об отце у Н. появляются слёзы (испытываю к клиентке нежность и сочувствие). Работала на фазе преконтакта большую часть сессии, при рассказе о девочке Н. удалось приблизиться, поддерживала Id.

Основные способы прерывания контакта: у Н. – интроекция, профлексия, конфлюэнция, ретрофлексия. У меня – ретрофлексия (во время рассказа про отца я скрещивала ноги и руки), вспомнив свои неоднозначные отношения с отцом в детстве.

4 сессия

Сессия началась с того, что Н. сказала, что задание не сделала, т.к. не посчитала нужным.

Н. отметила, что после предыдущей сессии думала и предположила, что отказывать друзьям в помощи, когда ей это неудобно – должна, но тогда они обидятся. Отмечает, что когда начала думать о том, что она себе должна – начала грузиться и разобраться не может. Рассуждает с оценочной позиции «плохо» и «хорошо» с точки зрения социума (интроекты). Считает, что этот список незначим.

Мой вопрос (интервенция): как наши отношения изменились бы, если бы список был составлен. Клиентка начала оправдываться, нервничает и волнуется, говорит, что чувствует себя виноватой, что не сделала этого. Речь быстрая, суетливая. Затем клиентка замолчала, «ушла в себя».

Гипотеза: договаривается с идеализируемой женской фигурой о чём-либо, а затем обесценивает необходимость это делать. Выполненное обещание являлось бы признаком сближения (момент сближения был в предыдущей сессии, что могло напугать клиентку). Поэтому выбирает конкурировать, ценой собственного неудобства, дискомфорта и вины.

Н. долго молчала, затем начала говорить о матери, что любит мать, но презирает её за то, что она живёт, «как в пузыре»: как будто ничего иного, кроме дома и семьи больше не существует, не видит, как отец флиртует с другими, спокойно относится, если он танцует с другими женщинами, если они выезжают на какие-то дни рождения. При этом мама хорошо готовит, у неё в доме всегда чисто, она одевается красиво и опрятно всегда. Но её как будто не касается внешняя жизнь. Я напомнила, что есть ещё друзья у мамы, которые могут приходить почти в любое время. Клиентка удивилась, обнаружив, что внешняя жизнь у матери всё же есть. Но тут же опровергла это, т.к. друзья приходят в гости, а не мама ходит к ним. Я спросила – узнавала ли она у матери как ей живётся, как она относится к тому, что отец танцует с другими женщинами. Она ответила, что в их семье такие вопросы не задают, это не принято и ненормально.

Далее клиентка начала рассказывать о своих подругах, о том, как она с ними ездила на отдых и ей было хорошо.

Гипотезы: находясь в проекциях, не проверяет реальность. Очень интроецирована. Не выражает агрессию и обиды прямо. Находится в конфлюэнции с матерью и одновременно её осуждает.

Я работала в преконтакте, с ид и персоналити.

О переносе. На этой сессии я начала относится к Н.Н. как ребенку, который лезет не в своё дело, не имеет границ, не слышит взрослого обращения. Это вызывало у меня чувство раздражения, злости и бессилия.

5 сессия

Об отце и девочке

На сессию Н. пришла в совершенно не таком настроении, как обычно. Она тихо поздоровалась и села на привычное кресло. Спросив, как у меня дела, получив ответ, что у меня всё в порядке, она выдержала паузу и сказала, что сегодня хочет мне рассказать то, что для неё очень важно.

Она начала рассказывать, что отец, когда ей было 13-14 лет, по её предположениям, изменил матери. В квартире был спаренный телефон. Он зазвонил, Н. подняла трубку и услышала разговор отца с неизвестной женщиной. Они разговаривали «очень флиртующее». «Он нас предал» (конфлюенция с матерью, бабушкой и сестрой). При этом клиентка считает, что мать слабая, несостоятельная, не видит реальности, зависит от отца. Быть такой, как она, поэтому не хочет (конкуренция с матерью за внимание отца и невозможность присоединиться к ней из-за её нежелания/незнания приводит Н. к ресщеплению). Говорит, что т.к. отец «закрыт» для ясного общения, а Н. хочется быть ближе, то выбирает примерять роль любовницы отца, поэтому выбирает быть любовницей у женатый мужчин. Жить, как мать, не желая замечать предполагаемую измену отца, боясь пораниться об это – поэтому не хочет создавать долгосрочные отношения с мужчинами. Н. стремиться к тому, что бы с ней были открытые отношения у всех, что бы она была другом, отдушиной, в том числе и для мужчин, но приближаться к ним боится.

Ощущение высказала я, клиента подтвердила: цель доказать, что ей можно доверять…. а сами отношения и люди в них для неё не имеют значения. После этого, как доверять начинают, создают проблемы, приближаются, становится стыдно и неудобно и тогда из отношений Н. уходит. Предложила провести параллель с отцом, который мог бы доверять дочери, рассказывать ей о своей жизни и похождениях, но это было бы неуместно после того, как он то бы ей рассказывал (хотела бы быть для отца другой женщиной, не такой, как мать).

Н. обидно за мать, предполагает, что она ничего о предполагаемых похождениях отца не знает. На предположения о том, что может быть и знает, может быть это часть их жизни, может быть у них договорённость о таких отношениях – реагирует смущаясь улыбкой и подъёмом энергии, хотела бы знать об этом. Дать право на личную жизнь матери и отцу не может, вся история закручивается вокруг их постели. Хочет узнать спят ли они вместе (комплекс Электры).

Хочет взять ответственность за мать и защитить её от отца, от её незнания. Отмечает, что сама клиентка может звонить своему отцу поздно, узнавать где он (речь активная, громкая. У меня складывается ощущение, что она говорит о своём мужчине, а не об отце). Реагирует как жена. При возвращении этого факта начинает говорить тоном девочки, отрицая, что её это возбуждает. Предлагаю заметить что не происходит, когда она занимается попыткой занять роль собственной матери. Говорит, что испытывает ужас и стыд. Замирает. Дышит. Я поддерживаю тем, что говорю, что её переживания нормальны.

Спрашиваю по поводу реакций родителей в переходном возрасте на первые эксперименты с проявлением сексуальности (ресницы, помады, одежда). Говорит, что мама поддерживала, помогала выбирать одежду и макияж, у них не было принято, что бы отец что-то говорил, только мог ущипнуть за попу и «ничего больше». Вспоминает сестру, что с ней говорили, рассказывали, разъясняли, «т.к. она первая», а с ней (Н.) – нет, а ей этого хотелось. Узнавала о месячных от сестры.

Сестра вызывает у неё зависть. Сейчас сестра живёт с родителями и своими двумя детьми, есть муж у сестры, который не обеспечивает эту семью. Их обеспечивает отец Н., клиентка его за это осуждает. Считает, что сестра зависит от отца и не сможет быть самостоятельной никогда, «не то, что я». Н, в отличие от сестры, не позволяет другим платить за неё где-либо и когда-либо.

Гипотеза: контрзависимость от отца, нежелание признать гнев, разочарование, обиду (интроект).

Свою злость по отношению к отцу отрицает, но упоминает о ней многократно в тексте. Утверждает, что от отца ничего не хочет. Тут же говорит, что хочет, что бы отец не помогал сестре и ей. Предложила ей не нести ответственность за всю семью и смириться с тем, что от отца получить невозможно. И отец не знает, что она хочет, пока она сама не скажет ему об этом и своих чувствах по отношению к нему. «Но если я это проясню, выскажу о подозрениях, скажу о чувствах… что я буду делать дальше?» - клиентка в растерянности.

Гипотеза: Если этот паттерн закрыть, то обнаружаться собственные желания и это очень сложно для клиентки в на данном этапе терапии.

До конца сессии оставалось 2 минуты, о чём клиентка была оповещена. Очень много текста клиентки заняло ещё 7 минут. Сеттинг был нарушен на 5 минут.

Гипотеза сессии: осознаёт чувства, выдерживает их интенсивность, но хочет быть «приличной», не высказывает их (следствие интроектных системных установок). Несёт ответственность за всех в семье, выбирая других, не оставляет места себе. Потребность в выражении чувств не распознается сразу. Не присваивает достижений и выборов других людей, как и свои собственные.

6 сессия

Письма отцу

Сессия началась с того, что Н. плакала. Она выглядела подавленной и беспомощной. В её тексте звучало, что она много думала о прошлой сессии и готова признать, что очень разочарована в отце и чувствует свою злость на отца, стыд за злость и своё бессилие что-либо изменить в той ситуации. Я отреагировала теплыми переживаниями и сочувствием, сказав, что, да, та девочка не могла что-либо изменить, что родители сами выбирали то, как им действовать, как жить и строить взаимоотношения и я тоже не могу ничего сделать «тогда», но сейчас можно было бы попробовать изменить отношение к отцу Н.. Я предложила клиентке поработать с «горячим стулом» при моей поддержке. Н. испугалась. Долго сомневалась и отказалась, сказав злобно «мне нечего ему сказать».

Тогда я предложила ей взять время в сессии и написать на листке бумаги письмо отцу (предупредив, что это письмо останется только в сессии, если она так этого захочет). Н. согласилась. Писала письмо порядка 20 минут, то улыбаясь, то затихая и уходя в себя. Когда она написала письмо, я попросила её сказать что она чувствовала, когда его писала. Она ответила, что сначала было очень страшно начинать. Поэтому она решила начать писать с тёплых слов отцу. Но чем больше она писала о своей любви к нему, тем больше росла в ней и энергия, что бы рассказать и о том, что ей неприятно, злобно, обидно. Клиентка отметила, что как только она дописала письмо – ей хотелось его прочитать вслух и я попросила её сделать это.

Этот момент был очень особенным в сессии. У меня сложилось ощущение (и я его позже, в конце сессии озвучила), что Н. как будто ждала моего разрешения на то, что бы прочитать письмо. Она вдохнула побольше воздуха и явно несколько нервничая, начала его читать.

В письме было много сказано о её любви к отцу, о том, как он для неё важен. Когда она начала описывать ситуацию из детства, то применила оборот «я предположила, что это была любовница и мне стыдно, что я стала свидетельницей твоей возможной измены». Она так же писала о том, что переживает обиду и злость на отца за то, что осталась в незнании о правде. И за то, что если она была права (и это была его любовница), то она испытывает к отцу гнев и требует от него не изменять матери и быть только с семьёй. Письмо её заканчивалось высказыванием гнева и обиды.

Когда клиентка читала письмо – я отмечала наиболее яркие моменты, которые Н. отмечала интонацией, повышением голоса или усилением окраски речи. Так же я отмечала те моменты в письме, которые лично у меня вызывали яркие ощущения: нежности, злости, бессилия.

В конце сессии клиентка отметила – «я из себя наружу достала то, что было у меня внутри и от этого мне стало легче дышать, я как будто стала более явной телесно, хорошо ощущаю тело». Она поблагодарила меня за эксперимент и за поддержку. Свой отзыв на письмо я решила не делать, не вносить свою фигуру на границу контакта.

Я попросила клиентку оставить мне письмо, пообещав о том, что я его буду хранить очень ответственно и обязательно отдам ей позже. Н. отдала мне письмо на хранение (проверка доверия клиента терапевтом).

7 сессия

На следующей сессии Н. пришла в хорошем настроении. Сказала, что её отношения с мужчиной с работы становятся более открытыми. Она озвучила ему свои сомнения ему о том, что не знает что к нему чувствует, но ей с ним хорошо. Мужчина воспринял слова Н. с пониманием, сказав, что Н. ему не безразлична, что он к ней испытывает нежные чувства и очень благодарен за то, что она проводит с ним время, несмотря на то, что он пока в браке. Когда Н. рассказывала это – она выглядела как кошка на солнышке, отметив, что чувствует удовольствие от того, что не ожидала такой реакции и таких тёплых слов от мужчины и чувствует себя более свободной.

Я предложила продолжить эксперимент, который был начат на прошлой сессии. Н. отметила, что она удивлена и несколько напугана, но ей очень интересно.

Я предложила снова взять лист бумаги и ручку и начать писать сразу ответ от лица отца, как только я дочитаю ей письмо, которое она написала в прошлый раз. Что бы не вносить фигуру из фона я отметила, но не сказала вслух, что Н. в момент, когда я предложила ей писать от лица отца, слегка побледнела. Я лишь сказала, что бы она не забывала дышать.

Я прочитала письмо Н. к отцу, стараясь соблюдать те же акценты, которые делала Н., когда читала мне его в прошлый раз. Клиентка начала писать сразу «ответ», как только я закончила его читать. Закончив, я попросила её прочитать вслух то, что она написала.

В ответе от лица отца было много чётких, коротких фраз и сдержанных чувств. Письмо вызвало у меня ощущение ясности, чёткости, некоторой сдержанности, но, тем не менее – благодарности, уважения, раздражения, любви. В ответе не было сказано о том – был ли тот случай реальным или вымышленным. Было написано «я – самостоятельный человек, я могу ошибаться, я имею право получать удовольствие от общения с другими и я сам для себя определяю как, когда и с кем мне общаться. Я понимаю, что кого-то это может ранить, кто-то может это принять неправильно. Но я не стал бы собой, если бы отказался от возможности быть собой, чувствовать и жить. Таким я полюбил твою мать и она очень ценна для меня и она полюбила меня». Так же там были написаны сочувствие и сопереживания от лица отца о том, что Н. пришлось пережить и чему стать свидетельницей, его извинения, что он причастен к тому, что она переживала столько лет.

Н., прочитав письмо вслух, облегчённо вздохнула и сказала, что это письмо ей было читать и грустно и радостно одновременно.

Я спросила – может ли она сама себе сказать те слова, которые выделила? Она обратилась ещё раз к письму, сказала, что она удивлена и ей приятно, но, да, она может прочитать эти слова от своего имени о том, что она самостоятельный человек и может ошибаться, выбирать, чувствовать и жить.

Сессия закончилась тем, что клиентка отметила, что ей радостно и свободно. Я порадовалась за то, что была причастна к той работе, что она проделала.

Интервенция: в конце я отметила, что вообще-то Н. сама себе сегодня написала письмо и те слова, которые могли бы звучать от лица отца, на самом деле – принадлежат ей.

8-9-10 сессия

Н. приходила на сессии в приподнятом настроении. Говорила много, ярко, делясь тем, что теперь она может более свободно общаться с мужчиной с работы. На 8 сессии она сказала, что у неё состоялся разговор с сестрой, что Н. высказала ей свои чувства, что всегда ревновала родителей к ней, что ей стыдно за эту ревность. В ответ от сестры она получила ответ, неожиданный для клиентки, что сестра ревновала родителей к Н., т.к. она была младше. В результате разговора сёстры смогли поговорить о зависти, претензиях и о том, что не безразличны друг другу. Клиентка отметила, что такого открытого разговора между ними не было никогда.

Так же клиентка рассказывала много о поездках с подругами в Карпаты, где Н., неожиданно для себя, флиртовала с незнакомым мужчиной в клубе и ей это понравилось. Мужчина ею настолько заинтересовался, что они обменялись телефонами и уже однажды встретились на кофе. Она узнала, что он не женат, у него своё небольшое дело и, в общем-то, он весьма интересный собеседник. Пока что она просто наблюдает за тем, что он будет дальше делать, сама инициативу проявлять не хочет, просто наслаждается вниманием.

Мужчина с работы стал более «прилипчивым» (звонит по нескольку раз в день), что Н. начинает раздражать. Здесь в сессии я задавала вопросы о том, как она выражает своё раздражение этому человеку. Н. замечала, как начинает искать новую форму для более ясного предъявления своих чувств.

В съёмной квартире Н. затеяла ремонт. Решила позвать на помощь друзей, которые приехали и помогли. Клиентка обнаружила, что не чувствует себя должной по этому поводу «так как все здорово провели время, устраивая в квартире погром, а потом творческий беспорядок».

Когда Н. рассказывает о своих событиях – звучит очень азартно, я присоединяюсь интересом, чувствую себя больше сестринской фигурой.

В целом последние 4 сессии состояли в том, что запрос клиентки не был явным и носил характер подбирания формы для выражения разных чувств. Наименее замечаемым для Н. были, по-прежнему, некоторые интроекты «нехорошо говорить о раздражении» - здесь я обращала её внимание на слова из письма о том, что без прояснений люди могут быть друг другом не поняты верно. Она достаточно быстро научилась замечать пост-фактум интроекты и даже начала использовать этот термин, когда осознавала, что сейчас сказала интроектную фразу.

Заключительная сессия стала проговариванием того, что происходило и было вынесено из предыдущих сессий. Н. сказала, что многое поняла, но уточнять не стала что именно «я хочу это оставить только себе». Она поблагодарила меня за то, что была с ней и помогла ей. Я поблагодарила её за смелость и работу, которую она проделала.